Вальдемар Вебер

Улицы детства
Стихи

Вебер, Вальдемар Вениаминович. Родился в 1944 г. в Кемеровской области. С 1962 г. жил в Москве. Закончил институт иностранных языков. В настоящее время живёт в Аугсбурге. Пишет на русском и немецком. Широко представлен в русской и зарубежной прессе. Автор нескольких сборников стихотворений, составитель ряда известных антологий немецкоязычной поэзии. Поэт, прозаик, переводчик, издатель. Лауреат нескольких литературных премий.

На берегу

Бесцветный зной. Лиман. Дремота полдня.
Полёт орла спокоен и высок.
Как в раковины, намывают волны
в мои ладони матовый песок.

Дымится раскалённая коса.
Волна накатит и отхлынет снова.
И цвет её неуловим, как слово
для чувства без истока и конца.

Бердянск, 1965

Улицы детства

Все тот же пух тополиный
летает-витает на улицах детства…
И стрижи, и вороны, и старый забор,
бесконечно кривой и длинный,
и этот нeмыслимо дальний простор -
все отдано мне в наследство.
Пробираться путем окольным
и не ведать, что это сон,
под разрушенной колокольни
малиновый звон-стон…
Вечно длящийся миг,
породнивший
грезу бдeния
с былью сна,
годы и дали скрепивший,
как ласточкина слюна.

1995

* * *

Лежа на просеке посреди земляники,
я, отрок, слушаю на закате кукушку,
считаю годы, загадываю судьбу.
И каждый раз кукушка говорит по-разному.
Уже не верю ее предсказаниям,
но впервые думаю о том,
как живется там,
где не будет
ни просеки, ни земляники.

2003

* * *

О, оркестры моего детства!
Духовые, передовые,
марширующие, мобилизующие…
Всех заметнее трубачи,
краснорожие усачи,
работяги, не ловкачи,
все серьёзные, даже грозные…
Поиграют, поиграют,
а потом плюются, плюются,
слюну выбивают из мундштуков.

1992

* * *

Свобода -
это классная руководительница,
уводившая нас вместо урока
в вессений парк,
это узловатые пальцы школьного сторожа,
отпиравшие нам ворота.

2001

Могилы отцов

Целое поколение,
выросшее без могил предков.
Иное жизнеощущение.
Парящая отстраненность.
Всплески памяти
при взгляде на облака,
летящие к мёртвым.

1991

Большая перемена в марте
Саше Полковниковой

У снега в сиянии полдня
цвет твоих щек.
Как не хочется
в класс на урок!
Проталин черные полосы.
Шумные голоса.
У солнца
твои волосы.
У неба
твои глаза.
И ты сама такая любимая,
такая необъяснимая,
такая невыносимая…
Взять
и снежком в тебя запулить,
чтобы знала, как мучить,
как не любить…
Уже и звонок на урок прозвонил
и сторож скребет крыльцо.
Пригорышнями снега с его перил
Стужу пылающее лицо.

1960

* * *
К.С.Фараю

Выбирать
между землею и небом,
между матерью и отцом,

между душою и сердцем,
ощущать чувство вины
уже за то,
что приходится делать выбор…
О как мне понятно отчаянье
Вечного дезертира,
презревшего пафос праведной брани,
разорвавшeго цeпи
кровавых обeтов
и криводушных посулов,
бросающего ружье в болото,
где оно не достанется
никому!

2013

* * *

Состояние счастья –
путешествие по кромке пропасти.
Cчастливым с печальными глазами
ведомо это.

2012

Уренгой

Ни на мгновенье не забыть
о том, что топь мгновенья ждет…
По сторонам гнилая зыбь
зеленых вод.
Пальбой и руганью глуша
поганый страх, бредем во мгле.
О, как тоскует здесь душа
по верной, как ковчег, земле!
1975

Мама

Всю жизнь бeзустанно боролась с пылью,
словно этим хотела
удeржать само время.
Состарившаяся,
с волосами седыми, как пыль,
присевшая с тряпкой в руке отдохнуть от работы,
удивляeтся: Боже,
откуда только она берется!

1987

Чeтырeхлeтнeй дочкe

О как простодушна твоя нагота
пред пастью рычащей стихии!
Тебя не страшит ни волны высота,
ни ветра налеты лихие.

Огромное небо, вода и гранит.
Косички упрямый рогалик.
Лучом пронзено, твоё тельце горит,
прозрачное, словно хрусталик.

И чайки в волненьи горланят с утра,
и бухточка, будто подкова.
Когда бы я мог перед Богом Добра
замолвить хоть слово, хоть слово!

Судак, 1976

* * *
Мартину

Скорбь по любимым
подобна бесконечной тёмной аллее,
становящейся всё
светлей,
по крайней мере настолько,
чтобы различать
лица идущих навстречу.

1996

Послe тeбя

Жизнь прожита неведомо когда,
неведомо зачем и где, и как…
Журчит в тумане темная вода,
стада бредут, и зацветает мак.

Я жив еще, коль слышу голоса
на том недостижимом берегу…
А где-то рядом мерный плеск весла,
и кажется, что это я гребу.

Печаль моя вне притяженья сил
добра и зла, и славы, и вины.
И кто простил меня и не простил,
все мною безнадежно прощены.

Тот шум, тот сон, тот радостный угар,
далёкие, как лунных вод прибой…
И непонятно, то ль мне это в дар,
то ль в наказанье послано судьбой -

остаток дней прожить в ничьем краю,
где солнце светит, но часы стоят,
как будто пережил я смерть свою
и, возвращаясь, не добрёл назад.

10.11.1997

* * *

Вынести невыносимое горе –
как пройти
через бескрайнюю пустыню
без каких-либо шансов выжить,

чтобы после
на окраине оазиса
денно и нощно
слушать дыхание
пустоты…

2006

* * *

Всюду, куда не пойдёшь,
слышишь скрип этих ржавых
незапертых старых ворот,
и всегда где-то рядом…
Ты их ищешь уже давно.
Ты их ищешь вечно.
Ты их хочешь еще найти…

1992

* * *

Карты мест,
которых больше не существует,
у которых другие названья,
другие наречья,
и память о прошлом не дорога…
Каждое место – таинственный знак,
все таинственней с каждым часом…
Для кого?

1991

* * *

Ничeго нe надо слишком,
ни свeта, ни тeмноты,
eщe болee нeмоты…
Слышишь,
как ночи дышат,
пeрeгружeнныe, как мосты.

1970

* * *

Душа никогда не устанет
от памяти детства, оно
живёт в нас, цветёт, не вянет,
не перебраживает в вино
былого… Так в теле живо
тепло материнской утробы.

Всё после той книги – чтиво
не очень высокой пробы.

1993