Вера Калмыкова

«Когда у человека нет себя…»

Не было, нет и не будет человека без языка, не будет языка без поэзии. Наше время, не наше время, другое какое-нибудь – не важно. Есть законы не искусства даже, а просто – ну, развития интеллекта, скажем. Вроде бы сегодня, говорят, поэзию читают меньше, чем раньше. Факты как будто свидетельствуют: так и есть. Зато поэтов сейчас больше, чем когда-нибудь раньше – тоже факт.
И ещё, между прочим, неизвестно, так ли хорошо понимал стихи массовый читатель 1960–1970-х годов. Именно понимал, как написано. Проверить нельзя, данные отсутствуют, но приоритеты эпохи теперь, ретроспективно, вызывают недоумение. А тогда казались безусловными. Когда поэт и поэтическое поколение умирает – что же, изменяются стихи?..
Сегодняшняя Россия не страдает дефицитом поэтического слова, даже если для перестраховки считать, что из 100% всех пишущих только, допустим, четыре – настоящие поэты. Всё равно много.
Что же касается остальных девяноста шести, то намечается кое-что интересное: эти люди имеют и реализуют намерение высказываться именно в поэтической форме. Подсознательно, сознательно ли, насколько осознанно – опять-таки не важно. В любом случае человек смутно или отчётливо догадывается, что сказать поэтически – как-то лучше. И звучит красивее, возвышеннее, и вроде как даже смысл меняется, опять-таки с повышением регистра. И такое стремление нынче само по себе странно, потому что нет ничего более непохожего на клип, чем четверостишие даже с рифмой розы-морозы кровь-любовь. Так что погодим предавать остракизму графоманов: они делают нечто чрезвычайно нужное, недоступное высоким мастерам.
Вот когда графоманы начнут переводиться, тут придётся включать предмет стихописания в школьную программу. Потому что иначе мы действительно перейдём на рваные картинки как средство общения. А это весьма чревато для человечества как биологического вида.
Биология у нас такая – создавать искусство.
Другой вопрос, о чём пишут. Ну то есть традиционные темы в порядке: жизнь, смерть, война, природа, любовь, одиночество. Однако наблюдается некая тенденция… Показать её можно буквально одним стихом современного поэта: «Когда у человека нет себя…» (Лера Манович). Далеко не единичный, разве что наиболее концентрированный пример из мириады.
Вот это самое «нет себя» мне и кажется самым важным. Сергей Чупринин в одной из «Оттепелей» писал, что до наступления изученной им эпохи интимную лирику не печатали, а потом хлынуло. Сейчас интимная лирика в изобилии, но о чём она? Получается, что очень во многих случаях – о дефиците самоощущения, а следовательно – и бытия. Только в том твёрдо уверены, что умрём. А вот что живём… и что живём собою…
…Недавно в составе поэтического паровоза ездила в город N читать стихи в центральной городской библиотеке. Познакомилась с поэтом D. Тексты великолепные, читает отменно. Сам из себя вальяжный, элегантный, держится аристократом. Дарит книжку, даже надписывает (млею!). Дома открываю, погружаюсь… выныриваю в глубочайшем неужели. Снаружи полнейшая социальная адаптация, внутри – ладно бы экзистенциальный ужас (плавали, знаем), так нет, тотальный дефицит и себя, и бытия (как следствие).
Одно дело, когда поэт не уверен в качестве своего труда. Не поэзии как таковой, ни в коей мере! Но от «святого ремесла» Каролины Павловой через пушкинское «в гармонии соперник мой // Был шум лесов…» и пастернаковское «Ты – лето с местом в третьем классе, // Ты – пригород, а не припев», развивающее, в сущности, пушкинскую идею генетического родства поэта и Творения, – сегодня, кажется, один слог до падения в ничтожество. Только причём здесь факт собственной жизни личностью!..
А дальше… читаю последний номер «Плавучего моста» и вдруг начинаю загибать пальцы. Пальцы заканчиваются, беру бумажку.
Сухая цифирь. В третьем номере за 2025-й тридцать две поэтические публикации (переводы не считаю). Из них в десяти не использована явно религиозная (христианская) символика. (В скобках оставляем тонкий момент, что в искусстве без Бога… не получается. Речь идёт только о вещах формальных: тематика и словоупотребление.) В остальных образы, символы, метафоры служат, чтобы передать ощущение… присутствия. Собственного пребывания в Творении.
Простите, но 10:32 – это же меньше трети?!
Из дефицита бытия, из неуверенности в собственном я, из экзистенциальной невнятицы рождается… рождается…
Неужели – христианская поэзия нового века?

Примечание:
Вера Калмыкова род. в Москве (1967). Филолог, искусствовед, к. филол. н., член Союза писателей г. Москвы.