Младость

1. * * *
Как с того ль незакатного края
Зачиналась ясная погода:
Открывался лазоревый берег,
Растекались горячие реки;
Огненные ивы томились,
Огненные нивы дымились,
Огненные избы стояли…

У одной-то звякнуло колечко –
Вышла моя младость на крылечко,
Огненной зарницей полыхнула,
В сторону мою и не взглянула…

Как же я такую пропустила,
Что ж она так мало погостила,
Что же я ее не величала,
Ежеденной песней не встречала,
Не беседовала, как с подружкой?..

Тут она прикинулась кукушкой,
Обернулась птицею-зегзицей –
Той горюхой-вековухой птицей,
Да и отлетела – не простилась…
Солнышко погасло-закатилось:
Огненные ивы упали,
Огненные нивы пропали,
Огненные избы сгорели,
Высохли небесные реки…
Отлетела младость навеки.

2. Бабушка, которая курила

Одна из наших бабушек курила…
– Грешна я перед богом, – говорила.
Она садилась на скамью у печки,
Пуская дыма сизые колечки.
За ними следом, выгибая шеи,
Клубились чудища – драконы, змеи,
Потом летели лошади крылаты,
Сверкали стяги,
Воинские латы…
И все это струилось и слоилось,
А бабушка двоилась и троилась,
И сквозь завесу лик ее в наклоне
Был чист и тонок, будто на иконе.

3. Тайности

В прапрабабках пела я,
Напевала я:
– Птаха оробелая,
Дитё малое!
Будет ли удача
На белом свету
Или так же, плача,
Сойдешь в темноту?

В прапрабабках выла я,
Причитала я:
– Прощай, мати милая,
Заря алая!
Пылала-горела,
Да растаяла,
Любила-жалела,
Да оставила!..

А еще кричала я –
Накрик, взвоями, –
Срамными речами
Да побоями
Мучена, калечена,
Смертно ранена,
Через то колечко,
Через Ванино.

А еще венчалась
С домовиною,
Венчалась-кончалась
Перстью-глиною…

…Протекли по крайности
Два столетьица…
Прапрабабки тайности
Во мне светятся.

4 * * *
Пахнет хвоей и чуть-чуть снежком,
Зеркало завешено платком…
Крестная моя лежит в гробу,
Прибранная… С венчиком на лбу.

В головах три бедные свечи…
Отзвенели вешние ключи!

Восковые руки на груди…
Отошли ненастные дожди!

У изножья дочь – седа, строга…
Отсвистела лютая пурга!

5.* * *
Не перестать ли в ночи
С боку ворочаться на бок,
Да не достать ли ключи
К присказкам милых прабабок?

Не воротить ли права
Клеверу, хмелю и Лелю,
Не уложить ли слова
В пышность зари, как в постелю?

Пусть не избуду беду
Треньканьем тоненьких строчек,
Все ж утешенье найду,
Ищучи алый цветочек.

* * *
Деревья те, что мы любили
Теперь срубили…
Цветы, которые мы рвали,
Давно увяли…
То пламя, что для нас горело,
Других согрело…
Сердца, что рядом с нами бились,
Остановились…
И только песня остается,
И все поется, все поется.

Слова

А я их – на ощупь!
А я их – на вкус!
Как дерева брус
И как варева кус.
Как облака вечность,
Как яблока сочность,
Как формулы математической точность.

Пушкин

Ты был со мной, когда от слога к слогу
Я шла, на ощупь пробуя дорогу,
К познанию, к терпению, к труду,
Дорогу, по которой и иду.
Ты был со мной, когда младая сила
Во мне раскрыла радостно крыла.
Она по всем страстям земным водила
И в зрелость точно в храмину ввела.
Как много я, как страшно виновата!
Пойми, прости и отпусти вину!
Побудь со мной у скромных врат заката,
Не покидай, не оставляй одну.
Тускнеет море блещущего света,
И скоро в очи ночи хлынет мгла …
Как хорошо, что по земле поэта
Ходила, пела и в неё легла!

* * *
Я на земле не праздник жизни правлю,
А скромное подвижничество дня,
И потому не блеск звезды оставлю,
А только отсвет тихого огня.

Не прошусь в подруги

В Елабуге бело от вьюги,
Мороз в Елабуге, поди?
…Я не прошусь к тебе в подруги.
Ты так – как гостья посиди.

А может быть, на раскладушке
Переночуешь в добрый час?
У нас есть лишние подушки,
И одеяла есть у нас.

Покуда будешь спать, поклажу
Твою маленько разгляжу.
Что постираю, что поглажу,
А где – заплатку наложу…

Отведай пирожка, Марина,
Испей домашнего винца…
Твоя бессмертная кончина
Не кончится… Ей нет конца!

Когда-то будет

Русская затреньканная лира,
Что же ты забыла Велимира –
Колдуна, безумца и скитальца,
Словолюба, за слово страдальца,
Словодея и словопроходца?!
Кровь его в твоих напевах бьется,
Бьется, пробивается и бредит,
Как улита, что когда-то будет,
А покуда едет… едет…

* * *
И живу я – Богом забытый,
Телефон молчит, как убитый,
И дверной звонок ни гу-гу.

Ах дом мой, пристанище Чуда,
Люблю твой высокий накал…
Здесь был понаслышке Иуда
И хлеб в солоницу макал.

* * *
А все-таки и я побушевала:
Простым крестом по снегу вышивала.
Месила тесто теплых пашен вешних.
Нагим лучом лежала на скворешнях,
И прыгала синицей над криницей
И августовской прядала зарницей,
Росла чертополохом и крапивой,
Прикидывалась то ручьем, то ивой,
То рыжиком морковно-серебристым
Под небом остывающим и чистым.
Потом еще метелицей блистала…
Потом устала… И меня не стало…

* * *
Опять продаются фиалки…
Я всё ещё, милый, жива!
А твой пиджачок на распялке –
Пустые висят рукава.

Вельветовый, в узенький рубчик…
На что он теперь, для кого?
Как было бы славно, голубчик,
Когда бы надел ты его.

Но радостью скромной такою
Утешиться нам не дано!
Ты больше весёлой рукою
Не стукнешь легонько в окно.

Ты мне письмеца не напишешь,
Родимою не назовёшь,
Земного дождя не услышишь
И песен о нём не споёшь.

* * *
Другие сны слетятся к изголовью,
Умолкнут грозы в стынущей крови,
И то, что называли мы любовью,
Воспоминаньем станет о любви.

И отзовется жизнь иною мукой,
Иным вонзится в сердце остриём,
И то, что называли мы разлукой,
Быть может, страхом смерти назовём?

И только в час полночного молчанья,
Когда восстанут вдруг в проснувшейся крови
Все неисполненные обещанья,
Все росстани, все горести любви,

Мы встретим их мучительным рыданьем,
Обрадуемся, что еще живем,
И то, что называли мы страданьем,
Обыкновенной жизнью назовем…

Дурочка

1
Дурочка плакала в переулке:
Парни обидели – отняли булки,
И насовали в авоську крапивы,
И удалились горды и счастливы.
Дурочка плакала, глазом косила,
Глазом косила, тихо просила:
– Господи, милостивый, вот беда-то,
Не обессудь! Ведь они ребята!
Может, и я за них виновата?

2
Всех раньше встает
И, бродя по закоулкам укромным,
Швыряет остатки-очистки, ошурки –
Животным бездомным.

3
Колючей проволоки жгут
С дороги убрала:
Играют ребятишки тут
Слепцы и старцы бродят тут,
Далёко ли до зла?

4
Подкатила коляску мать,
А уж дурочка тут как тут:
– Я не знаю, как тебя звать,
А меня Дуняшей зовут.
В гастроном дите не бери,
Толчея там у них внутри.
И коляску с дитем не прячь,
Я коляску постерегу…
Ах, ты маленький мой, не плачь,
Агу-агу!

5
Из кулечка сыпала пшенцо,
Наклоняла к голубям лицо:
– Клюйте духи святые,
Людьми проклятые!
Ишь как вас вызвездило,
Разузорило!
И за что газетка позорила?

6
Тишину, сынок не губи,
Что наотмашь бросаешь дверь?
Тишину не губи… люби…
Ведь как сказка она теперь!

7
Поминая черные деньки,
Подбирает корочки, куски…
Всё лепечет что-то…
Всё бормочет.
К Покрову себе кончину прочит.
О каком-то Феденьке талдычет –
Был-де тонколиким, тонкобровым
Долго-долго, неподвижно, кротко…
Что с неё возьмёшь?
Идиотка!

8
Солнце пало на этажи,
А жара гудит всё равно.
Острым свистом своим стрижи
Режут воздух, как полотно.
Облака костер разожгли…
Но пустеет, пустеет двор –
К телевизорам все ушли.

Только дурочка на скамье
Среди птиц, как в родной семье.