Елена Кулешова

Печальный гавк во тьму

(Леонид Негматов, Елена «Козя» Андреева, Наталья Белоедова)

Леонид Негматов. Снег и хлопок. М.: Дизайн-бюро «Револьверарт», издательство СТиХИ, 2024. 60 с. (серия Сингл)

Лауреат прошлогодней премии «Лицей» Леонид Негматов пишет отзвуками: ударит первой строкой, – и дальше нанизывает на эту звенящую нить строфы, как абрикосы для просушки. Он и сам будто существует во вселенной, наполненной эхом: родился в Самарканде – живёт в Саратове. Хотя для полного совпадения следовало бы, наверное, в Самаре. Из строки в строку мысли перетекают, бесконечно переливаются. Не вставая намертво испуганными лошадьми, как им полагалось бы в классической форме, – перед точкой. Леонид Негматов к точке относится как к камушку, встав на который, можно перепрыгнуть арык и пойти по полю дальше.

И сразу же:

А ведь это разные стихотворения. Но кажется, будто автор как начал путешествовать по миру, так и продолжает, и не остановится никогда в поисках своего единственного, настоящего и вечного, города. Книга делится на две части – «Корни граната» и «Аистиный снег». Первая – всё ж-таки укоренённая в лирике классической, местами – шаблонной. Вторая непредсказуема, хаотична. «Аистиный снег», по-узбекски «ляйлк-кор» – весенний снег, выпавший не ко времени, опускающийся на землю крупными хлопьями, неспешно и плавно. А корни граната славятся тем, что если вдруг сам гранат занесёт песком, то его корни прорастут в другом направлении, и растение возрождается, а старая часть – отмирает.

пишет Леонид Негматов, намекая читателю на то, что где бы ни проросли корни, плоды останутся теми же. Надо сказать, что поэзия Негматова отличается пышной восточной образностью, обилием эпитетов и сравнений, характерных для арабской литературы. Неспешная мелодика фраз затягивает читателя бесконечным водным потоком.

Но певец Востока не всегда так романтично-напевен. Он порой просит «птиц потише цокать», находит, что существует «печаль размера оверсайз», иронизируя над своим же душевным чутьём, пишет: «я гавкаю во тьму». Будто сосуществуют в одном человеке – как и в его книге – печальная, мечтательная задумчивость и острое стремление жить и чувствовать бытие любой ценой.

Елена Андреева. Из Устьзаурядинска с любовью. М.: Дизайн-бюро «Револьверарт», издательство СТиХИ, 2024. 56 с. (серия Сингл)

В отличие от романтического скитальца по прошлому и настоящему Леонида Негматова, Козя Андреева – поэтическая хулиганка широкой души с потрясающим чувством юмора. Она не ткёт монументальные полотна поэзии, простирающиеся из прошлого в будущее. Наоборот, её сильная сторона – умение вылавливать из потока бытия моменты и выплавлять из них поэтические миниатюры. Всё у неё – движение, искры костра, пойманные голой ладонью. Вскрик, блик на воде, внезапное озарение.
Сочно, ярко, громко и даже безапелляционно. Так видят мир дети, которые не оборачивают каждое событие и мнение этически корректной пупырчатой плёнкой, а говорят, как чувствуют, как видят.
Первая часть сборника называется «Вид из окна», а вторая – «За окном» («За пределами»). Если не вдумываться, то это же одно и то же, но на самом деле – нет: в первом случае наше восприятие картины мира ограничивает рама, как в детстве. А во втором мы видим картину целиком, не разбитую на квадраты покоробленной рамой форточки, без тюля, горшка с алоэ и клочков ваты между оконными рамами.

Дома забыты, иные забиты. И зимы, и долгие вёсны Спутники, выдавленные с орбиты На остановке мёрзнут. Сбоит навигатор, слепые трамваи Ныряют в кротовые норы… Трепещет смартфон, и с ладони взлетает Тоненький голос: «Ты скоро?»

Ну конечно же, скоро: «Две старушки, божьи пташки, палкой время ворошат».Чтобы не слежалось оно, это время, не превратилось в слипшуюся гору бесконечных дней. Книга Елены Андреевой напоминает семейный фотоальбом, к котором соседствуют кадры из разных эпох, которые непременно требуют пояснений. Безо всяких изысков и позолоты, как и обещано было в названии книги, Елена Андреева возвращается нас в трепетный мир детства и ранней юности – даже сердце щемит от этой искренности.

В этих стихах главное – не фон, а движение. Автор не надеется на то, что читатель будет искать глубинную философию в её строках: крупными мазками рисует суть-сущность-существование, одновременно проявляя вкус, цвет, запах и звук. Читатель, благодаря Елена Андреевой, имеет возможность «посмотреть на кубики, в которых люди живут недружно», одновременно и извне, и изнутри.

Сливается с грязным сугробом прохожий Он в сером пальто, с протокольною рожей. И, если я выйду во двор, то, похоже, Я тоже сольюсь. Да, я тоже, я тоже.

Кстати, почему «Козя»?Детское прозвище крепко связывает творчество Елены Андреевой с тем далёким, ушедшим в прошлое, но не потерянным миром, где девочка по имени Козя печально смотрит в окно на осеннюю слякоть улиц Устьзаурядинска.

Наталья Белоедова. Кто тут живой? М.: Дизайн-бюро «Револьверарт», издательство СТиХИ, 2024. 36 с. (серия Сингл)

Любимый приём Натальи Белоедовой – анафора. От этого возникает ощущение народной поэтики, былинной напевности. При всей тяге автора к постмодернизму, в котором стихи превращаются в бесконечную череду повторов, аллюзий, отрывков и фрагментов, – это заметно. Раздвигая в стороны кошек и суповые банки Энди Уорхола, тянутся к свету ростки жизнеутверждающей человечности.

Это дебютная книга Натальи Белоедовой. В ней –две части. Первая, под названием «Читая птицу», знакомит читателя с миром автора, наполненным «длинным белым снегом», «былинками снежинок», «хрустящим льдом» и тысячами мелочей, которые высверкивают в строках как искры. Белоедова даже оставляет инструкцию к своим стихам для внимательного читателя:

Это попытка исследования мира в том его состоянии, как его описывал Кастанеда: отдельная реальность на краю видимого и угадываемого, того, что моментально ускользает из поля зрения, как бы быстро ты ни оборачивался. Вторая часть, «В красном платье», – манифест (не) состоявшейся любви. Если в первой части автор приглядывается и прислушивается к междумирью, недоверчиво замечая повсюду его знаки, то во второй – смело путешествует между струями дождя, не замочив рукава.

Это уже и вовсе нечто из «Алмазной сутры»: произнесённые слова не имеют смысла до того, как они к кому-то обращены. Но уж если слово прибивает вещь к реальности (и другие варианты бытия становятся невозможны), только самое чуткое ухо может услышать их жалобы.

разница между именем человека и самим человеком разница между названием реки и самой рекой, –

– автор постоянно задаётся этим вопросом, чувствуя себя эфемером, скользящим по грани между сутью и определением. Мир давит, мысль/рука не дотягивается до чего-то земного, заякоренного в привычной реальности, и остаётся только ждать, пока всё произойдёт само собой, как в «Алых парусах» Александра Грина.

Порой создаётся ощущение, что Наталья Белоедова ведёт с кем-то нескончаемый диалог, и каждая строка – ответ на ненаписанную, но прозвучавшую реплику. Будто стихотворение разделили на левую и правую половины, и вторую тщательно стёрли. Читателю предстоит нелёгкая работа: ретроспективно дописать эти реплики и вступить в разговор с автором. И тогда всё в этом тонком, сотканном из сомнений и противоречий мире станет кристально ясно.

Примечание:
Елена Анатольевна Кулешова – публицист, писатель. Победитель Литературной мастерской Сергея Лукьяненко, лауреат ряда российских литературно-художественных премий. Автор статей и эссе по проблемам современной литературы, рассказов и романов в жанре российской научной фантастики ближнего прицела. Живёт в г. Москва.