Вячеслав Самошкин

Строптивый ветер

Об авторе: Вячеслав Самошкин – поэт, журналист, член Союза писателей Москвы. Окончил филологический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. Работал в Агентстве печати «Новости». С 1989 года по 1997 возглавлял бюро РИА «Новости» в Румынии, затем был собкором «Известий», «Независимой газеты», «Московских новостей» и «Времени новостей» в этой стране. Лауреат премии журнала «Огонек» (1982). Автор книги репортажей о Румынии (1985). Первые стихи опубликовал в возрасте 17 лет – в районной газете города Ногинска. В студенческие годы участвовал в СМОГе (Самое Молодое Общество Гениев). Стихи публиковались в еженедельнике «Литературная Россия», журналах «Юность», «Москва», «День и ночь», «Кольцо А», «Крещатик». Переводчик румынской поэзии и прозы.

В дымке детства

Тополь, твой зелёный китель,
сапоги и галифе…
Ты как будто мой родитель,
в дымке детства, вдалеке.

Моды шик послевоенной –
вечный сталинский мундир:
фронтовик и бывший пленный,
кто-то даже не военный,
бывший зэк и конвоир…

Помню, солнце пригревало,
становилась жизнь добрей.
Мать Россия выползала
из советских лагерей.

Я помню

Я помню, как сдвинулись сроки
и предначертанье сбылось
и номенклаурные щёки
уже раздувать не пришлось.

Я помню, как сдвинулись вехи,
как сыпались искры из глаз…
Смежила таинственно веки
эпоха, взрастившая нас.

И сделалось небо с овчинку!
И заговорили гроба…
И малою, тонкой былинкой
качнулась под ветром судьба.

Я познал

Звёздам ничего не остаётся,
как тянуться медленно друг к другу
и в мирах плутать не как придётся,
а по заколдованному кругу.

Из вселенского пришла ты схрона,
лик твой вижу и всегда ликую.
Я познал всемирного закона
тяготенья силу неземную!..

Зимние гуды

Дни со снегом – белые пятна!
Их еще предстоит изучать.
Главное – чтобы
стала понятна
века гербовая печать.

Эти зимние гулы, гуды!
Над планетою дым столбом.
Ход истории как Бермуды,
ход истории – напролом.

А еще – по лезвию бритвы,
холодна дамасская сталь!
Каждый шепчет свои молитвы,
и чужие ему не жаль…

Дни со снегом – белые пятна,
крыши белые… Подо льдом
бьётся будущее невнятно,
и судьба – за первым углом.

Дорога в Болдино

Ладные в ряд не дома – терема.
Только приводит в смущенье
в цех превращенная ткацкий – эх-ма! –
церковь Богоявленья.

Стала шоссейною и пролегла,
где ей удобней, дорога.
Эта ж осталась, какой и была –
каторжный путь, до острога.

Светел булыжник, от времени сед –
знает истории встряски!
Но для него не остыл ещё след
в Болдино мчащей коляски.

Нам в толк не взять

За время краткого полета,
за годы жизни и труда
нам в толк не взять, что может что-то
существовать и быть всегда.

Таков Вселенной странный терем,
несметных звёзд пчелиный рой,
чей тайный смысл для нас потерян.
А был ли он? – вопрос другой.

Не путями Господними

Стосковался по белому,
Бог меня и услышал:
ночью городу целому
снегом выбелил крыши.

Словно замки воздушные,
рукоделие девье,
стали, раньше тщедушные,
над бульваром деревья.

Наваждение Дантово:
в этом мареве света –
очертания давние
твоего силуэта.

Где-то там, среди ярусов,
с Беатричею рядом,
ослепительно-яркая,
не ответила взглядом.

Невесёлое чаянье,
и потуплены очи,
и невольно раскаянье
сердце точит и точит.

Не путями Господними
шел ты к суетной цели –
буераками, сходнями
словно в адовы щели.

Но когда-нибудь вольтовой
вера вспыхнет дугою,
все небесное воинство
встанет враз предо мною.

И тогда среди ярусов,
с Беатричею рядом,
ослепительно-яркая,
ты ответишь мне взглядом.

Беспощадный и памятный
монолог состоится,
и бессмертья параметры
отразят наши лица.

В чертогах декабря

Был год тяжёл. Свой жребий каждый вынул.
Не уберёг и я себя от бед.
И словно на кого обидку кинул,
печально стал запаздывать рассвет.

В чертогах декабря люблю чертовски
в снега и хвои окунать свой взор.
А где-то в облаках звучит Чайковский –
нет лучше вальса! Ля бемоль мажор…

Строптивый ветер

Ночного неба облачность, заочность
планет и звёзд – до них не докричусь!
Очнулся ветер, пробует на прочность
граниты зданий, силу наших чувств.

Приходит всё в другое состоянье,
не то чтоб в состояние войны,
но близко, и мучительно сознанье,
что мир идет в объятья Сатаны.

Былые перечёркнуты дороги,
а новых днём с огнём не отыскать!
Но верю: Богородица в итоге
путь истинный укажет нам опять.

Ночного неба облачность, заочность
иных миров – поди их обнаружь!
Строптивый ветер пробует на прочность
граниты зданий, силу наших душ.