Елена Часовских

Чувство тишины

Об авторе: Елена Часовских родилась и живет в городе Рассказове Тамбовской области – поэт, кандидат филологичесских наук, член СПР и Международной Академии Зауми. Публиковалась в журналах «Литературный Тамбов», «Лиффт», «Футурум АРТ», «Дети Ра», «Нева» и других изданиях. Лауреат Всероссийского поэтического конкурса им. Майи Румянцевой (2025), Международной Отметины им. отца русского футуризма Д. Бурлюка (2025).

Время

Там, откуда я родом, такого нет.
Я не знала, что время имеет цвет,
Вкус и запах, объем, а на ощупь – ворс.
Я же думала, время рождает Хорс,
Я же помнила: время стучит в висок
Или сыплется медленно, как песок.

Там, куда мы уходим, часы стоят,
Время больше не время – не мёд, не яд,
Время больше не хочет гасить Луну,
Разрывая будильником тишину.
Знаешь, время имеет обратный ход.
Тот, кто был себе верен, меня поймёт.

Шанс на встречу был в прошлом предельно мал,
Потому что сегодня ты мне солгал.

Чувство тишины

Мучительное чувство тишины.
Молчат сердца, а рты себе хохочут.
Цирк полон, дрессировщики хлопочут,
Гимнасты балансируют. Смешны,

Мы по арене бегаем кругами –
Пулены, банты, клоунский колпак –
Под ржанье пьяни, тявканье собак.
Прикинулись однажды дураками,

Костюм пришёлся впору, вжились в роль
И не смогли уже остановиться.
Оскал улыбок судорогой лица
Скривил, но нам привычна эта боль,

Нам нравится, мы ей заклеймены,
Мы в ней находим счастье искупленья.
И вздрагиваем, если на мгновенье
Испытываем чувство тишины.

Люди

Эпоха сменяет эпоху,
Меняются минус и плюс,
Но каждому робкому вздоху
Сопутствует вечно «боюсь».

Вожди распинают героев,
Герои пинают вождей,
Певцы прославляют изгоев –
И все это ради людей.

А люди, сжимаясь от страха
Под крышами ветхих домов,
Ждут града, войны или краха,
Чумы или тощих коров.

Первый снег

Мир нарядился в белое, он чист,
Готов идти на свадьбу и на бой.
По снегу дети бегают гурьбой.
Миксуются их окрики и свист

Пронырливых синиц в шатрах берёз
С мяуканьем голодного такси.
Как я живу? Спроси меня, спроси,
Задай один какой-нибудь вопрос.

Жизнь в белом. Как невеста, как сестра,
Лекарство подносящая к губам
И шепчущая: «Смерти не отдам,
Очнись; тебе пока что не пора».

И надо выплыть, вынырнуть, успеть,
Пока река под лёд не унесла.
Пришла зима из пуха и стекла.
Как ты живёшь? Ответь же мне, ответь.

Погашены сигнальные огни
Осенних клёнов. Смотрит из-под век
Прищуренных декабрь. Мы одни.
В одеждах белых-белых, словно снег.

* * *
С размаху, будто птица о стекло,
О зеркало ударилась, желая
Уйти в тот мир, в котором, как живая,
Стоит зима. Здесь тоже намело,

Насыпало по самое окно,
Задуло огоньки осенней липы.
Из форточки то шорохи, то всхлипы
Теперь всю зиму слушать суждено.

А после март – ветра и холода,
И беспокойный зов в чужие страны.
И вот однажды, поздно или рано,
Смогу уйти за зеркало, туда,

Где снег листом ложится под перо
И где следы сплетаются, как строки.
Но там мы тоже будем одиноки,
Смешны и безутешны, как Пьеро.

Линии вероятности

Это линии вероятности,
А не веток вишнёвых тень.
От отчаяния до святости
Очень долго тянулся день,

Ведь Мария, алкая истины,
Разучилась и спать, и есть.
И, в пустыне мечась неистово,
Все песчинки успела счесть.

И слова не приносят ясности,
И вопросы звучат во мне.
Как иллюзия сопричастности,
Бьётся тень на пустой стене

И слагается уравненьями,
Правдой кажущейся маня,
И уходит наверх ступенями
Из молчания и огня.

Дочери Светлане

Не слушаться,
хотя бы – слушать.
Мир рушится
в семнадцать лет.
Оберегать тебя от бед
Бессмысленно.
Любовью душит
любая мать
любую дочь.
На стадии невосприятья
не доказать
и не помочь.
В сознаньи нет
свободных мест.
Я жду тебя,
раскрыв объятья.
Мой силуэт
похож на крест.
О, это счастье материнства!
Причастье, таинство,
печать.
Любить.
Любить или молчать?
Молчать, любить и ощущать
и непохожесть,
и единство.

Струны

Вы можете не видеть, но сильней
По осени объятия корней
Под травами, искрящимися льдисто
От «минус два», у этих вот берёз.
Им ведомо: зима придёт всерьёз,
И будет строго, холодно и чисто.

Но я тепла ни капли не отдам,
Ведь я жива, поскольку жив Адам –
Конгломерат сердец, стучащих порознь.
Корнями вен срастаюсь с бытиём,
Как те берёзы, что растут вдвоём
И новую воспитывают поросль.

Пусть вслед из-за незапертых дверей
Ворвётся сонм сынов и дочерей –
Моих, чужих, земных, небесных, божьих.
И закалит огонь моих стихов
Стальные струны новых голосов,
И будет не изжит сей век, а прожит.