Дмитрий Песков

Триптих

Об авторе: Дмитрий Песков – родился в Москве 52 года назад. Поэзия и проза публиковались в журналах «Новый мир», «Нева», «Новая Юность», «Интерпоэзия», «Пироскаф», «Prosodia», и др., а также в поэтических изданиях на английском языке. Лауреат, финалист и полуфиналист ряда литературных премий. Магистр искусств по специальности «Французская литература» Северно-Иллинойского университета; магистр изящных искусств Джаксонвильского университета по специальности «Хореографическое искусство». В настоящее время работает завкафедрой факультета танцев в Сноу Колледже (г. Эфраим, штат Юта, США).

The best of all possible worlds

Улисс
выходит на палубу, закуривает «Беломор».
Смотрит на черное небо, на седые волны.

Жаль, что я не мельник, а простой солдат.
Вот вернусь домой и стану мельником.
Разведу кур или гусей.

Где ты, моя Пенни?
Сколько у тебя теперь мужчин?
И что делает Телемах?

Теломах,
почему-то думает Улисс–
и выбрасывает папиросу.

Проходят годы.

Что-то бьется в окно, громко стучится в дверь.
Пенни выдворяет женихов
из дома,

берет Телемаха на руки и напевает–
солома, солома, солома.
Бледный закат дня.

Где ты сейчас, мой Улисс?
Мое но, мое и,
мое a.

Проходят годы.

Женихи душат подушкой Пенни.
Телемах убегает в лес, теперь его зовут Маугли.
И он все время молчит. Черный закат дня.

Проходят годы.

Улисс на пороге собственного дома:
за дверью – забытый запах, на подушке –
стертые контуры ее лица.

Ну вот, я мельник. Без сына и без жены.
Завтра – уже понедельник.
Нужно сажать цветы.

Новая онтология мира

мышление-в-себе
суд разума/армия духа
императивы/аксиомы
сер(н)ая жизнь

вторжение варваров/распятие младенцев
телеграфные столбы/к(о)лючая проволока
пушок/лобок
запах

феноменология первого сентября
гвоздики и дети на (з)алкании теософии/философии
медленное исчезновение под аркой в камни
в грезы (как в фильме про шоушенк)

доверьтесь богу
ваш зад принадлежит мне
(свежая рыба не плачь!) кем я стал?
(моцарт итальянские женщины)

нежно бубнить в ушную раковину
под ребрами биться
губочкой пульса
дудочкой мига

бить сожженными крыльями по крыше слышишь
слышишь? по крыше
мимо этих спящих костей
мимо этой седой шерсти

два гробовщика и яма
рассекаемый полый живот
или обведенное мелом тело
ржавые гвозди тупое копье

губка с уксусом и водой

так вспомнил я твой запах и снова закрыл глаза

Медитация под «Адажиетто» Густава Малера

с какой целью великий немецкий писатель так навязчиво преследует
бледного польского мальчика?

как долго крадется он по пятамбледного польского мальчика
еще не тронутого смертью?

кто подкрашивает свои волосы? наносит на лицо макияж?
что первично — слово или звук?

жизнь как собранный кулак жизнь как раскрытая ладонь
кто ночами собирает ладонью семя ловит в кулак семя?

болезнь не случайна сирокко не случайно венеция не случайна
а эти глупые мамочки как всегда ничего не видят

или не могут видеть
и вот уже черный дым

но никто не хочет об этом думать
седые волосы тихий шепот на идише

и мальчик медленно исчезающий из поля зрения
когда-то большого художника

умирающего
от любви