Яна-­Мария Курмангалина

Стихотворения

Об авторе: Яна-Мария Курмангалина – поэт, прозаик, переводчик. Родилась в 1979 году в Башкирии. Детство прошло в Западной Сибири, юность – в Краснодарском крае и Ростове-на-Дону. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького (семинар В.А. Кострова) и получила кинодраматургическое образование во ВГИКе им. С. А. Герасимова (мастерская А. Я. Инина). Автор пяти книг, в т.ч. сборника стихов «Спит Вероника» (Стеклограф, 2019). Стихи, статьи и переводы публиковались в российской и зарубежной периодике, в том числе в журналах: «Артикль», «Новый берег», «Гвидеон», «Дружба народов», «Prosodia», «Интерпоэзия», «Октябрь», «Эмигрантская лира», «Гостиная», «Этажи», «Байкал» и др.
Живет в Одинцово, Московская область.

Южные стихи

* * *
горячий полдень в тени акаций
кафе у моря где блики на пол
цветок в прическе и мне пятнадцать
вокруг курортники и Анапа

вскипает небо густым наливом
ленивый говор с налетом скуки
у моря мама стоит красиво
темнеет телом раскинув руки

и жизнь дарует мне сразу оптом
песок и волны все так как надо
пока исходит холодным потом
бутылка желтого лимонада

пока на море синеет мачта
и кот хозяйский выходит греться
и мне пятнадцать и я пока что
кому-то солнце кому-то сердце

Заметки с черного моря

1
бродит парус после бури одинокой запятой
и волна светлей лазури и луч солнца золотой

а над пляжными песками где от зноя спасу нет
ветерок в зубах таскает кем-то брошенный пакет

в нем лежало не прошутто – кукуруза и самса
наподобье парашюта он взмывает в небеса

над водой солёной хлёсткой не зависнув на суку
с логотипом перекрёстка с рваной раной на боку

2
ах чурчхела виноград и пахлава
что ни ягода – то солнцу похвала
от лозы и вкус медовый – не вода
голосит с утра торговка фарида
у неё черны колени и черны
руки – летнею жарой опалены
вот идёт обходит чьи-то телеса
откликаясь на чужие голоса
вот идёт по пляжу издали видна
южным солнечным сиянием полна
прокричав весь день уносит в темноту
свою спелую святую полноту
чтоб с рассветом возвратившись в знойный ад
голосить вино чурчхела виноград
наша ягода на сладость не скупа
покупайте покупайте покупа

Стихи из Новороссийска

* * *
я смотрю на море
а море глядится в небо
а у неба в брюхе
маленький истребитель
он летит под солнцем
похож на иглу хирурга
что сшивает небесные раны
багровой нитью
и закат кровит
растекаясь по водной глади

закрываю глаза как в детстве
двумя руками
никакого моря неба и самолета
никаких метафор
тропов преображений
никаких запятых
ни точек ни многоточий
никакого заката
не отвожу ладони –
раз-два-три-четыре
все начинай сначала

* * *
Я смотрю из окна,
с двадцатого этажа.
Голубеет бухта,
по ней дребезжит баржа,
и дымится дизель,
и тучи сползают с гор,
лодка дёргает цепь,
вздыхает под скрип опор.
Я смотрю из окна,
колышется высота.
А вокруг красота,
и красок – на все сорта.
За горами гремит арта,
муха жужжит у рта,
что же будет завтра –
не высмотришь ни черта.

Закат

Небо держится за раненый живот
По волне кровавой парусник плывет
И виднеется фигурка моряка
Дай бинокль
чтоб разглядеть наверняка

А над парусом – далекий самолет
А под парусом – неведомое ждет
Там чернеют цеппелины хищных спин
Поднимаются
из призрачных глубин

Фантазерка не гони свою волну
Ведь моряк-то не такой как в старину
Шорты кепка – разбитная молодежь
Вроде взрослая
а все еще растешь

* * *
Дождевых не чуя капель,
Рядом и нигде,
Ходит-бродит белый цапель
Прямо по воде.

Как лягушке не извиться,
Время на крючке.
Отражается у птицы
В золотом зрачке.

Выйдет рыбка из тумана,
И обратно – шасть!
Белый цапель у лимана, –
Как тут не пропасть.

* * *
Утирая капли пота на носу,
Мы ходили на Суджукскую косу.

По жарище, еле-еле, чуть дыша,
Я брела, и камнем падала душа.

И звенел вокруг меня задорный смех,
И смотрела я на сына, – снизу вверх.

На ветру горячем хлопали крыла,
И его куда-то молодость звала.

Как маняща черноморская вода!
Ты лети, но откликайся иногда.

Все тебе на этом свете по плечу.
Отдышусь сейчас, и тоже полечу.

* * *
Начинаясь ветреным стаккато,
осень пробирается с заката,
чайки замирают на лету.

Растекаясь золотом червонным,
по холмам и черноморским волнам,
солнце забывает суету

летнего беспечного сезона.
Вечереют пляжи и промзона.
Город замыкается в себе.

Пробежит по набережной кошка.
Где-то цапля выловит рыбешку.
Танкер проиграет на трубе

свой мотив – заученный, недлинный,
вспухнут моря тёмные глубины,
серебром рассыплется хамса,

и матрос, плененный тишиною,
вздрогнув полосатою спиною,
кинет взгляд тревожный в небеса.

* * *
Сидишь на берегу моря,
перебираешь гальку,
когда небо вдруг начинает греметь.
Вскидываешь глаза –
дети бросаются врассыпную,
родители спешно сворачивают мокрые полотенца,
пловцы широкими гребками устремляются к берегу,
яхты сбиваются в стаи.
Жизнь группируется, напружинивается,
замирает.
Загорелая женщина в купальнике
тащит за руку сопротивляющуюся девочку,
которая забыла в море игрушку.
Надувной лебедь
мирно качается на опустевших волнах
под громким небом.
И только в прибрежном кафе
продолжает играть музыка.