Степан Султанов

Пять стихотворений

Об авторе: Султанов Степан Джалилович (1991), Москва. Окончил Институт современного искусства и Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А. М. Горького, аспирант. Ведёт подкаст о поэзии «Своими словами» вместе с поэтом Марией Козловой. Работает офисным сотрудником. Стихи публиковались в журналах «Новый мир», «Нева», «Плавучий мост», «Москва» и др. Финалист восьмого сезона премии «Лицей».

* * *
Товарняк гремел. Летели годы,
И тяжёлый суздальский шелом
Возвращался в пласт родной породы,
Как любой другой металлолом,

И мерцала медная оправа,
Как рентген, как ультрафиолет
Местничества, княжеского права
Потускневший преломлённый свет.

Поезд ускорялся, промелькали
Пирамиды щебня и угля,
Отражался в профиле из стали
Белый камень красного Кремля.

Вспыхивали в окнах мезонина
Отсветы космической зимы,
Расстилалась русская равнина,
Всадники взлетали на холмы

И летели в сторону границы,
Запад фосфорически горел:
Товарняк не мог остановиться,
Марш гремел.

* * *
Что поделать? Решительно нечего.
Жить на даче всё лето, зимой
Взять сухое полено – и сжечь его,
Прогуляться – и снова домой.

Серый клён у дороги качается
И закат освещает его,
На круги своя всё возвращается,
На орбиту, где нет ничего –

Только солнце далёкое, скучное
Отражается в мокрой траве,
И сияние это беззвучное
Обжигает, как снег в рукаве…

* * *
И ветер носился над заводью, где
Темнела цветущая тина,
Трава наклонялась к озёрной воде,
Сверкала в траве паутина.

И долго носились под небом слова,
Цепляясь за листья ракиты,
И тонким огнём обвивала трава
Кресты и могильные плиты.

От влаги протяжно скрипели ремни,
И лошадь тянула подводу,
И белой гирляндой горели огни
Столиц, уходящих под воду.

И был на поверхности водоворот,
И дождь до утра продолжался,
И всадник стоял у железных ворот
И в медной воде отражался.

* * *
Мелкий снег над рельсами кружит,
В небесах торжественно и сонно,
И стучат колеса монотонно,
И в стакане ложка дребезжит.

Вспомнил и вздохнул (о, Боже мой)
Привкус горя, йода, сахарина…
Доктор возвращается домой
Вместе с мокрым ветром Сахалина.

* * *
Взять сознание: оно (пусть нелогично)
Всё в итоге правильно поймёт,
Потому что – эсхатологично.
То есть понимает, что умрёт.

В этот раз, допустим, не задело:
Мимо прогремел локомотив…
Дальше, до известного предела,
Следует развить этот мотив,

Но гудит железная дорога
И чернеют строгие леса.
Постояв у этого порога,
Вслушиваясь в эти небеса,

Словно на воскресной литургии,
Можно дальше – худо-бедно – жить
(Эти взять места или другие)
И хотя бы чем-то послужить

Этой мелодической структуре –
Можно словом (тем или другим),
А своей родной литературе
Можно и отсутствием своим.