Волшебная скрипка

Дорогой читатель!
Вместе с Виталием Штемпелем мы решили создать рубрику «Волшебная скрипка», ее название отсылает к одноименному стихотворения Николая Гумилева, написанному в 1907 г. Здесь будут появляться тексты совсем юных и относительно юных авторов – с небольшими напутствиями от старших коллег. Небольших – потому что очень трудно по зеленым листкам ростка судить о будущем растении, а уж тем более представлять его размеры и вид. Впрочем, иногда педагогам удается что-то угадывать (я наблюдал это у Игоря Волгина в его студии) и даже советовать, на что обратить внимание и в каком направлении двигаться. Однако, здесь больше – гадания и пожеланий. Попробую угадать и я.
Иван Кутняк стремится к четкому рисунку и продуманной композиции – здесь экстраверт может стать интровертом и наоборот. Луч солнца, проходящий сквозь стекло пронизывает комнату и он же может отразиться от зеркала. Здесь наблюдатель как бы заглядывает за окоем, за горизонт видимых событий, становясь причастным к тому, что только зреет, чтобы состояться. Вспомним провидческое и сотканного из иного времени «Я обнял эти плечи и взглянул…» у Бродского. Очень приятно и то, что Иван «умеет считать» и математика ритмики помогает музыке стиха.
Надир Касимов работает с более тонкими энергиями и избегает прямых высказываний. Здесь больше послевкусий, отзвуков, намеков, акварелей. Я бы не советовал прятаться за уже известные литературные опыты (чтобы говорить о «Дальних руках» Анненского нужно быть посвященным во многие страницы биографии). Напротив, непосредственное преодоление повседневности, а иногда и бунт против быта – источник новых ярких образов, ритмики, порывистой интонации. Так трение сухой древесины, наконец, вызывает пламя. Появление новой стихии звучит как Слово.
И, конечно, крайне важно быть начитанным, хорошо знать язык современной поэзии. А еще важна преемственность, передача знания – Денис Новиков в своей «Родине» называет поэтов сразу двух поколений – Блока и Светлова.

Иван Кутняк

Об авторе: Родился в Москве, выпускник школы 170 им. А. П. Чехова. Мечтает поступить на журфак МГУ. На протяжении 10-ти лет профеcсионально занимался футболом, играя за юношеский футбольный клуб «Мегасфера». Писать стихи начал года 4 назад. Любимые поэты – представители эпохи Серебряного века – А. А. Блок, А. А. Ахматова, Н. С. Гумилёв и Д. С. Мережковский.

Преображение

Синий иней стаял в марте –
солнце вышло,
Время плащ сменить на платье –
певчих слышно.

Трели вторит лёгкий ветер –
стон романса.
И апрель ласкает землю
теплым глянцем.

Лучик света на бордюре
свет рассеял.
Оттиск ночи на гравюре
алым тлеет.

Стала жизнь опять прекрасной?
Только если
к нам приходит ненапрасный
день Воскресный.

О природе звука

Слово, как прикосновенье
связок, языка и нёба –
как смычка о струны тренье –
зарождается в утробе

слово. Дух внутри грудины
волен плоть перебороть;
словно кукла на витрине,
дом свой хочет расколоть.

Там внутри гнездятся смыслы.
Так, попав в метель, вожатый –
следопыт для верной мысли –
произносит в слове сжатом

всю симфонию значений.
В звуке ладного дыханья –
Шёпот грез, аллюзий тени.
Эхо страха, крик желанья –

слово. Молния приказа
или нежное любить,
сделать паузу. И – сразу
музыки просвет ловить.

Вечерний сонет

Здесь каждый вечер, как один:
квартирный мрак рассеян светом
холодной лампы; словно летом,
луной развеян душный сплин.

И приоткрытый тюль гардин
колеблется осенним ветром,
и лист цветка под темным небом –
к лучу лавирует один.

Здесь ощущается мгновенье
и жизни ценность, вдохновенье
со взмахом птичьего крыла.

Цветок качается незримо,
а луч всё светит, светит мимо,
выпрастываясь из стекла?

Фата-моргана

Мир стекла расчерчен – пропасть
между окнами, в которых
отзеркаленная полость
смотрит вдаль со стен холодных.

Перспектива расстоянья,
как бы в зеркале, без рамок,
отражает очертанья
интерьера без поправок.

Те же стены, та же мебель,
желтый свет на абажуре,
только сигаретный пепел –
теплый след на всей гравюре –

дымом тщится вон из стёкол,
вон из рамок – в Зазеркалье.
Там, где свет без всяких окон,
отрезвляющий сознанье.

Надир Касимов

Об авторе: Надир Касимов родился 25 августа 2008 г. в Москве. Закончил школу №170 имени А.П. Чехова. В период учебы отдавал предпочтение гуманитарным предметам, в особенности обществознанию и литературе. Увлекается живописью и волейболом. Профессионально занимается футболом и боксом. Обладатель Золотого значка ГТО. Надир – член школьной студии «Чайка», любит музыку и кино.

Сияй звезда моей души

Звезда моей души горит,
никто красы не умалит!

Моя голубка летних дней –
сижу и думаю о ней.

Лицо я стану вспоминать –
влюблюсь без памяти опять.

И желтый клен осенним днем –
Подскажет мне, кем я пленён.

Кого без памяти любил,
кому в печали предан был,

как клён клонился над волной…
Как ты смеялась надо мной

Букет

На окне горит букет –
вышитый зари привет.
Это – отзвук, это – след
нежности, что сердцу – свет.

Каждый лепесток – как стих,
шёпот. И я слышу их…
В каждом – солнца жаркий взгляд,
в каждом – утра аромат.

Ты – как этот нежный цвет,
что в груди моей согрет.
Ты – и воздух, и весна,
без тебя – мне жизнь тесна.

За окном метель серчает.
Пусть судьба нас разлучает –
сердце – золотой янтарь,
в нем черты твои, как встарь.

Ты – и боль, и благодать,
чем не можно обладать…
Ты – как этот хрупкий цвет –
тихий, вечный в сердце свет.

Русь в осеннем серебре

Опять заря в тумане тонет,
как девица в платке цветном.
И клёны шепчутся с затоном,
и хлебом пахнет, и вином.

Поёт гармоника в сторонке,
где парень с девушкой по бровке
бредут, а в небе журавли.
Щемящее – не умалить!

О Русь моя, с эпохи Блока
плат до бровей, луга, березы.
И в расставании жестоком
светлы твои девичьи слёзы.

И вновь, твоею грустью пьяный,
когда на сеновал бреду, –
ручьи, берёзы и поляны,
канона голос покаянный –
в осеннем серебре найду!