Олег Прокофьев

«Мне нравится музыка сфер…»

Олег Прокофьев, второй сын композитора Сергея Прокофьева и певицы Лины Прокофьевой родился 14 декабря 1928 года в Париже. В 1936 г. семья вернулась в СССР. В 1947-м Олег оканчивает Московское художественное училище, а затем Московский государственный педагогический институт и аспирантуру, совмещая учебу с уроками живописи у Роберта Фалька (1949–1952). Как искусствовед он будет заниматься индийской живописью. Помимо живописи и скульптуры, проявляет свой талант и в поэзии. Решающий момент – вечер Пастернака в Политехническом музее 27 мая 1946 г. Генрих Сапгир характеризует Олега Прокофьева как «потомственного интеллигента»; вспоминает, что услышанный в магнитофонной записи его перевод «Лысой певицы» Ионеско произвел эффект «удара молнии, осветившей все вокруг». В 1959-м вместе с Сапгиром Прокофьев печатается в журнале «Синтаксис», после чего «Известия» выпустят разгромный фельетон «Бездельники карабкаются на Парнас», закрыв таким образом путь в официальную литературу. Со слов Сапгира, «особое недоумение у фельетониста вызвала строка Прокофьева «Волк сгрыз грех».
Крайне болезненно поэт реагирует и на резкую критику Бродского. Трагедией для поэта и художника становится смерть второй жены, английского искусствоведа Камилы Грей, собиравшей материалы о русском авангарде (монография выходит в 1962 г.). Позже, оказавшись в Англии, Прокофьев пишет мало, но зато развивается как художник: появляются беспредметные и объемные картины, он работает с деревом. Еще позднее на полотнах появляются образы людей и детали архитектуры, а в 90-е – и портреты.
Новый всплеск интереса к поэзии, однако, происходит в 80-е, причем, свежие верлибры отличает лаконичность и филигранность, а подчеркнутая визуальность – выдает в поэте художника.
В эмиграции Прокофьев переводит и издает дневник и другие сочинения отца (1991), популяризирует его творчество.
Как художник Прокофьев активно выставляется в Англии, Германии, Франции и США, в 1997 г. – впервые в России (Москва). На настоящий момент более 200 абстрактных работ Прокофьева приобретены Третьяковской галлереей. В 2011-м выходит документальный фильм об Олеге Прокофьеве – «Возвращение нонконформиста» (режиссёр Андрей Проскуряков).
Поэт и художник Олег Прокофьев внезапно умирает 20 августа 1998 г. от разрыва аорты, на пляже на острове Гернси, где находился на отдыхе с семьей. До своего 70-летия ему оставалось всего четыре месяца. Похороны состоялись 4 сентября в Лондоне, в церкви Сент-Маргарет-Ли.
В настоящую подборку вошли тексты позднего периода (1990 – 1998 гг.), где произошла своеобразная кристаллизация структуры словесной ткани: поэт окончательно утвердился в верлибре и, будучи узнаваем по своей художественной образности, все же, видит себя в контексте современной европейской поэзии. В 2020 г. выходит наиболее полное собрание сочинений Олега Прокофьева «Свеченье слов. Поэтические произведения» («БиблиоРоссика» (Санкт-Петербург) и Academic Studies Press (Бостон), составители: Илья Кукуй, Дмитрий Смирнов-Садовский).

Мы выражаем особую благодарность сыну поэта, Габриэлю Прокофьеву за предоставленный материал и полезные ссылки.

Ощущение истории

приближение шума листвы
поглаживание ветром волос
аромат каких-то возможностей

три счастливые прослойки
за которым ничего
кроме смутного часа

тяжелого как эпоха
очереди пролетариата
с трамплина в пропасть

* * *
судьба страшна
когда покажет
свое звериное лицо

когда схватив за волосы
влачит бессмысленно куда-то
наш перекошенный удел

судьба страшней
когда не глядя даже
толкает нас к удаче

а после без смущения
ее постыдную изнанку
подсунет нам под нос

судьба прекрасна иногда
про наше бытие
нечаянно забыв

Европейский закат

кучи туч
как часть огромного спектакля
играют роль толпы

как человечество
достигнув горизонта
бесшумно замедляя бег
они неспешно расступаются
и ждут внимания

потом горят огнем последнего пожара
цветами вспыхнувшего дня
расплавленных в оттенках вечера

предупреждение гибели мы любим эстетически
пророчество воспринимаем как театр
и толпы туч
уткнувшись в стенку неба
готовятся растаять без следа

* * *
идти за кем-нибудь на улице
прекрасней детектива
но помни правило
всегда старайся забежать вперед
и задом пробираясь через хаос
на жертву взглядом обопрись
из шпиона превратись в руководителя
из агента в учителя-вождя
дорогу укажи куда идти
и проведи в свои миры шальные
где в пустоте скопление фантазмов
промез молекул создает простор
где чувства смертные зажгли
небесно черный шелковый костер
щекочущий горячим языком
он заговаривает вкрадчиво
и лезет к нам в кромешные глубины
где человеческое братство
из лучших чувств без дураков
соседей душит от души

Зов облаков

каменные сосцы поднебесья
в трещинах древних источников
вызывают во мне желание
отказаться от смертной рутины
смотаться назад к праотцам
уйти от себя и других
под грудь нависающей жизни
в кучевой приговор живота

Просвет насекомых

смех разрыдался взрывом скуки
красота говорят спасет
не помню что
спасет и снова забудут
что шакалам опять хорошо
на беструпье станут есть себя
зубы грызть
переваривать внутренности
искать пустоты суть

господа
наши игры вопреки несчастьям
продолжаются
выходят из трехмерного тараканства
попадают в дебри случайности
где закон решает все
навсегда устарев как сухой клоп

* * *
мне нравится музыка сфер
в ней нету знаков препинания
гармония не спотыкается
и паузы не засорены
а то что слышится
из немоты одной
в другую переходит незаметно

поверх наброшена одежда звуков
ее слоями можно снять
начав с несносных выкриков (костюмов)
за легким шорохом (белья)
дойдя до обнаженного молчания
до тайны голой тишины

* * *
тишины не существует
как нет и пустоты
и шумов косная предметность
весами взвешена внимания

вес равнодушия огромен
хоть давит он едва заметно
как мертвый звук однообразный
и музыки в нем нет

* * *
сдувая пыль с секунд
со звезд
я узнаю родившееся время
мерцающих веков

* * *
в зерне мне видится дерево
в дереве скрыта изба
в избе жизнь-тоска
растущее наказание
где прорастает награда
в размер зерна