Журнал поэзии
«Плавучий мост»
№ 2(44)-2026
Герман Власов
Три мини-рецензии
(Андрей Сизых, Алексей Алехин, Ольга Сульчинская)
Безголосый дождь : Стихотворения / Андрей Сизых – Санкт-Петербург, 2026.
О чём стихи Андрея Сизых? Главным образом о поэтической радости, о причастности к простым событиям: летнему тополиному пуху, грозе, ее грозному смеху (смеется небесный Гроссмейстер). А еще о том, что причастность к таковым событиям – скрашивает жизнь. То есть, язык, на котором мы говорим, слова наши и поступки – уже расчерчены на небесной кальке, и решения (а кто слышит – подсказка) заложены изначально. Чудо Фаворского света действительно существует, но мало кто его видит, а, увидев, решится об этом сообщить. Мало того, удивительные озарения, открытые поэту в редкие минуты единения написаны симпатической водой безголосого дождя, быстро высыхающими на жарком солнечном огне.
Герой или Другой любит носить головные уборы – шляпа-канотье, паранджа, москитник или шляпа пчеловода, украшают его, замечающего, что тополиный пух – тот же снег, но в июне, а лето с его грозами – обязательно будет согревать иркутской зимой.
Герой Сизых любит путешествовать (Европа, Япония, Китай), причем, физическое тут – не главное, он путешествует по календарю.
Называя сентябрь прекрасной страной, когда дожди не льют, тут же оговаривается, что мы с тобой – иной страны любимые жильцы. Таким образом совершая перелет из осени в предлетний май.
Вообще, лето для Сизых (который родился в месяц императоров) – торжество свободной стихи, теплый воздух, раскатистые грозы и дожди. Растворяясь в лете, человек сетует, что осенью при холодном свете солнца – город выходит из летней игры.
Но осень – хорошо по-своему: урожай (арбуз в холодильнике) и вина (их много в книге) будут согревать всю зиму и до Пасхи. Люди осенью – рыбаки, вернувшиеся с уловом; странники из страны несбывшихся надежд, все эти энтомологи, мечтатели, ботаники, не успевшие сменить одежд. А еще они:
Летних босоножек и туфлей
На пороге осени не снявшие,
Не купившие сапог для зимних дней.
Всё ещё чему-то верим истово,
Потепления невиданного ждём.
И, как чайки, кружимся над пристанью
От отчаянья, под ледяным дождём.
В книге много посвящений друзьям и близким, для автора важна родовая память. А есть и теплые слова о малой Родине:
иначе там бежит средь льдин вода
хрустальными слезами горных горлиц
слетевших в мир наш из предвечных горниц (…)
Алексей Алехин, «Вдох выдох вдох». М., СТиХИ, 2026.
В новую книгу стихотворений Алексея Алехина вошли стихи последних лет, которые написаны, впрочем с узнаваемым дыханием. Это почти всегда четкие визуальные картины, где ритмика акцентирует внимание, а завершающая фраза – взгляд с иного ракурса, примиряющий или, напротив, выражающий протест, несогласие:
и все равно заблудился
в бретельках в кружевах
в туманной как облако линии бедра
в азалиях на подоконнике (…)
огрызок Евиного яблока
так и валяется в Раю на боковой дорожке
вот приду и поддену ногой
Противопостовление хорошее – плохое, ад – рай – смягчает юмор или мудрость опыта. Число звезд на небе – несчетное, иначе его бы пришлось поделить пополам; человек стареет, но он волен шутить: кто кого переживет – он свою обувь или она его. Вообще, у Алехина много иронических замечаний, он словно выговаривает современникам: Ну, что же вы? Ведь надо и можно быть лучше! Такая тоска, словно писал любовное письмо зелеными чернилами. Такая обломовщина, такой Штольц и Илья Ильич. Такой камень спотыкания, преткновения, с которым не может герой совладать и всё это – опять голубиное воркование, которому не пережить зиму, которое – один лишь тяжелый, тяжкий как камень, сон… Но вот концовка:
и улечу от вас в шароварах небесного цвета
Алехин – будь то хокку или длинная зарисовка – всегда резок, всегда находит главную тему. Остальное читатель додумает сам:
Остановились, поцеловались.
И пошли дальше.
Потому-то смерти нет.
(Теодицея)
Тема музыки, живописи, поэзии, природы, дачная тема – всё это тоже есть в книге, поскольку поэт сам стрижет кусты сирени и сравнивает деревья в саду с Ветхим заветом, а цветы – с Новым.
Ольга Сульчинская, Найдены ключи. СПб.: Алетейя, 2026.
Новая книга Ольги Сульчинской впервые включила в себя не только стихи, но и все новеллы и эссе, вышедшие в разных изданиях. То есть, первоначально стихотворение как бы задает тему, которая затем раскрывается и развивается, переосмысливается и рассматривается на свет. Так, первое стихотворение –
Торопливые крики летят по пустому перрону.
С кем все это случилось? Не думаю, чтобы со мной.
Это, видно, во сне. Да и снится кому-то другому. –
развивает эссе об одиночестве, которое испытывает сходящий с ума, загнанный каменную клетку; обжигающийся кипятком в ванной, он вдруг обнаруживает, что улица за окном изменилась и, возможно, он совсем не тот человек, кем себя считает. Одинокий человек беспомощен – он голоден, в ванне течет вода, пришел с жалобой сосед. И вот, оказывается, что он уже больше не один – он теряет чувство времени. Находятся ключи, выключается вода в ванной и – через расстояние и опыт памяти – одинокий человек уже не одинок.
Вобщем, читателя ждет увлекательное чтение, ибо темы, поднятые автором довольно разнообразны. Это – опыт психологический игры в метро, любовь и смерть; про то, что происходит в коридорах и кабинетах «толстых» журналов, это детские и взрослые воспоминания, опять любовь; про то, как мальчик потерялся в лесу и как сбили летчика, но мальчика нашли родители…
Признаюсь, что ценя автора, как поэта, я с интересом узнавал ее в новом качестве – как прозаика.
Тема ключа (ключей), все же, наверно, главная – ключи появляются в нескольких рассказах, потому что если один человек пускает к себе в дом другого – он дает ему ключи. Ключ (золотой ключик) еще и условия для романтического свидания при отсутствии своего личного пространства, а если шире – к каждому из героев автор подбирает свой ключ, открывая его внутренний мир.
Примечание:
Герман Власов – поэт, переводчик, редактор. Живёт в Москве.