Евгений Романов

Новый старый день

Об авторе: Родился в 1960 г. в Братске. Закончил Астраханское мореходное училище. Публиковался в журналах Звезда, Плавучий мост, Пироскаф, Перископ. Автор книги стихов Победили кентавры (Москва, 2023 г.) и книги стихов Арбузный кофе (Москва/Спб, 2026). Лауреат конкурса им. Константина Вагинова (Спб, 2024 г.).
Живёт в Санкт-Петербурге.

* * *
Вот и парк. Флегматичных кровей
Городская фланирует птица.
В наготе еще гибких ветвей
Я, твои различая ключицы,
Жгу опавшую наземь парчу.
И, задумавшись самую малость,
Кажется, не хочу,
Чтобы ты возвращалась.

Не сочти эти мысли за спесь.
В атмосфере разлив безнадёги.
Даже хладному призраку здесь
Неуютно: зима на пороге.
Гонит ложноклассический стих
Голос, слизистую раздражая.
Я всегда говорил за двоих
И сейчас продолжаю.

Может быть, что осталось в душе,
Уподобив березовым почкам,
По весне, не чураясь клише,
Уподоблю я клейким листочкам.
Может быть, что рапсодом иным
Я сорвусь и тебе на потребу
Вспомню осени дым.
Поздней осени небо.

Вспомню славную притчу о том,
Как закончив свою «эскападу»,
Сам себя понимая с трудом,
Покидал я как будто эстраду.
Уходил сквозь аллеи партер,
Под застывшую бурю оваций.
От абстрактных, по сути, химер,
До конкретных акаций.

* * *
Пахнет новым сараем
Плоть осины сырая.
Мелом пахнет и плесенью
От подонков кларета.
В мае стало невесело,
Занавесили лето.

Очевидная данность:
Я смакую спонтанность.
Поцелуя небрежность,
Пафос жеста киношного.
Бесконечная нежность?
Это тоже из прошлого.

Это ревность, наверно.
Ревновать, впрочем, скверно.
В каждом встречном левкое
Будто семя капустное…
Газолин на Лукойле.
Настроение грустное.

Дело, видимо, в шляпе.
На каком-то этапе
В ней закончились кролики.
Что, конечно, условно.
Но в отсутствие овна
Не составишь буколики.

* * *
Под Новый год, взамен хорошей новости,
Тебе одной, как истый графоман,
Скажу секрет, что лучше нету повести,
Чем нами не написанный роман.

Что вот и всё. Но всякое случается,
Меняется порядок в словаре.
Что то, что лишь пунктиром намечается,
Теряется сплошною в январе.

Скажу ещё, что губы жжёт, что заново
Звучит стихов вселенское враньё.
Что ты ребро воистину адамово,
А значит, детка, где-то и моё.

* * *
Не лучшее время, однако, досуг –
Проснуться за час до рассвета.
И день поведёт, как сырую доску
Ведёт до скончания лета.
И мысли о главном блеснут новизной,
И станут ещё бесполезней.
И муза, оставив на зеркале свой
Помадой навапленный вензель,
Напомнит, что некто считавший ворон
Рискует остаться без оной.
Что август сегодня какой-то нерон
Эпохи неопределённой.

* * *
Дочки мои – красавицы,
Сын мой – кавалергард.
Если уж вышло стариться,
То, рассудив апарт,
Мне ли стоять на паперти,
Ждать ли ещё пятак?!
Кроме того, по папеньке,
Яицкий я казак.
Мне и Сибирь Восточная,
Мне и сто лет не дашь.
Сосны мои отточены
В мачтовый пилотаж.
И за пороги братские
Хаживал я, бывал.
Степи мои кайсацкие,
Горы мои Урал.

* * *
Справляя всенощный обряд,
Во тьме мерцающие точки
Как будто тихо говорят:
Ещё не всё, ещё цветочки.

Ещё ты цел и невредим.
Но в духе клятвы Гиппократа,
Ты под балконом не ходи.
Ничто без Господа не свято.

И в мекке будущего ждёт
Привет из прошлого, вестимо.
А жизнь, которая идёт,
Ну что сказать? Проходит мимо.

Туда, где птица козодой,
Певец семейства настоящих,
Её кремирует звездой.
За что букашку и обрящет.

* * *
Убегать ли некуда стоять ли,
Уплатить ли вечности оброк –
С берега запутанных понятий
Город безнадёжно однобок.

Городу ни холодно, ни жарко,
Кто каким пером многоочит.
Вот моё величество по парку
Водит альтер-эго и молчит.

Смотрит на прикопанные розы,
Пальцы гнёт на трепетной руке.
Может, это ужас паровозный
Воздух сотрясает вдалеке.
Вязами набрякшими венозный,
С пятнами рекламы на щеке.

* * *
Кленовый лист приветствуя сегодня,
Дубовый лист приветствуя вчера,
Слоняется по комнате в исподнем
Помещик, что подался в кучера.

Он холодно разыгрывает в лицах
Баталии, где будет горячо.
Он может, иногда, перекреститься
И плюнуть через левое плечо.

Ещё меланхолическим героем
Он может выразительно молчать.
Но в образе, что самое смешное,
Не может наш герой не замечать,

Как буднично архангелы наносят
На купол неба плавленый свинец.
Как лето закрывается на осень
И вешает табличку – the конец.