Евгений Туренко

Стихотворения

Об авторе: Евгений Владимирович Туренко (1950, Хавки, Тульская область – 2014, Венёв, Тульская область) – русский поэт, прозаик, педагог. Родился в семье служащих, вырос в Венёве. В 1972 г. после окончания строительного факультета Тульского политехнического института был распределён на Урал (Нижний Тагил, Красноуральск, Свердловск-45), где работал в строительной индустрии на руководящих должностях. С 1986 по 2008 год преподавал в средних специальных учебных заведениях Нижнего Тагила. Как поэт дебютировал в 1980 году. Основатель и руководитель литобъединении «Ступени». Один из создателей Нижнетагильского молодёжного театра. С 1998 г. член Союза писателей России. В 2005 году был удостоен премии «ЛитератуРРентген» (номинация «Фиксаж») за вклад в развитие российской поэзии. Публикации в журналах «Воздух», «Знамя», «Крещатик», «Несовременные записки», «Уральская новь», «Урал», «Уральский следопыт», «Черновик». С 2008 г. до кончины жил в Венёве, где занимался восстановлением Покровской церкви. Похоронен на Старом венёвском кладбище.
Библиография: Белые листья. М., 1992; Повторение. Нижний Тагил, 1995; Вода и вода. Челябинск, фонд «Галерея», 2000; Ключ к песочным часам. Нижний Тагил, 2005; Заблуждение инстинкта. Екатеринбург/Нижний Тагил, 2006; Сопроводительное письмо. Элементарная поэма. Нижний Тагил, 2007; Предисловие к снегопаду: из пяти книг и двух тетрадей. М., 2011; Собрание сочинений в двух томах. Челябинск, 2012; Ветвь. Книга стихов, ремейков и стихотворений. Нью-Йорк, 2013; Здравствуй, я. Последняя книга стихов. М.,

* * *
Прокляну телефоны, пойду – не найду ни следа.
Я – к дороге, а та заплутает в безлюдной пшенице.
Закричу-закричу – и подхватит слова суета,
и уйду без ответа, и голос ни с чем возвратится.

Обмолотят хлеба, опадут лепестки мотылька,
постучится косуля в реку, не найдя водопоя,
и посыплется снег – на меня, на тебя, на века…
Ты не любишь меня – ты не знаешь, что это такое…

* * *
Скудная прелесть уральской весны,
лёгкая свежесть и хрупкая жалость…
Всё, что за скобками в прошлом осталось, –
сор меж осколками голубизны.

Впрочем, пока не подсохнет пейзаж,
труден подход к живописным деталям.
Знаешь ли, – дворник вполне гениален,
но и метлой ни фига не создашь –

вечности нет!..
И за каждым углом
солнце встаёт, а не спросишь прощенья.
И в откровении есть упрощенье
сути, и мало спасения в нём.

Знаешь ли, нет… но, дремля и спеша
в тряском вагоне, где завтрак — на ужин,
чьим-нибудь шёпотом будешь разбужен
среди неумолчного галдежа.

И, оставляя за скобками мысль,
вообразишь себе крайнюю малость –
скудную прелесть и хрупкую жалость
времени
и место жительства – жизнь.

* * *

Мы будем пить вино и говорить: люблю.
Похоже, скоро дождь дойдёт до преисподней,
осыплется теперь листва, и к ноябрю
прольётся только свет по милости Господней.

Не скучно и темно, перезабытый дом,
и некуда идти, смеркается округа,
и правда, что судить не важно ни о чём,
а лишь перебивать молчанием друг друга.

Вчерне блестит огонь, и понарошку не
тоскливо, и легко – домыслено донельзя,
единственно – гляди туда, где, не надейся,
не видно ни следа, и полночь на стекле.

И, в-третьих, не возьмёшь взаимное себе,
и бедность не солжёт, а блажь прямее скверны,
и надо ждать числа и снега на земле,
не думав, не гадав, и не стыдясь, что смертны.

* * *
листья кланяются корню
упадая и кивая
я тебя ещё не помню
вышла песенка кривая

или лествичка такая
то ли думать то ли плакать
слогом строчку протыкая
и нанизывая мякоть

имитируя едва лишь
приблизительно и нервно
ты меня уже не знаешь
хорошо тебе наверно

* * *
Рынок венёвских тёток
И мужиков
Полон жратвы и шмоток
Без дураков

И дураками тоже
Полон как навсегда
Дрожь и мороз по роже
А по всему вода

А если впрямь и прямо
Промеж бугров и ям
Явно бывает «Ява»
Всё продаётся там

* * *
Никуда не надо ехать,
Даже в самую Каширу.
А ещё честнее – нехоть:
Не до слёз, так не до жиру.

Потому что за собою
Ни следа – видать едва ли…
Разбомбили греки Трою
И в Кашире закопали.

Это город дохлых кошек…
Сторублёвцева Мария.
Воробьям насыплю крошек.
Я люблю тебя, Россия!

* * *
Ну что ж, вот и я молчу,
пора уже замолчать
и мне, потому что слов
осталось всего одно.

Деревья, дома, дворы,
Прохожие и забор,
Дождинки и листопад,
Река, и уже темно.

* * *
Играется молчаньем грех
и домогается извне
то как препятствущий смех
или насмешку а зане

отрадой пестуя тщету
молчком от имени Христа
и отвечает пустота
устам поющим пустоту

Осень

Позднее тленье цикад, и пчелиная жатва…
я-то себе не поверю теперь навсегда.
кчёмное чувство разделано набело на два,

а для извета – кровинка, живая едва.

Жадность не в жалость, и чистое место счетово.
Не называю седьмым отрывное число,
горя горее, и горлом текущее слово
кратно, кроваво и по-азиатски красно.

* * *
Оля сидит у входа
В правильное пространство
Флейту держа в ладонях
Или кларнет… не помню
Всё-таки Бог здесь

* * *

Скучная тупость и точная ложь и вещность
Подлое не хочу и хочу чужое
Лишь в подпространстве жадности брезжит жалость
То и осталось от неназывного чуда
Буква всего лишь и та потеряла облик

* * *
Тарковский тире Тарковский
Но из двоих Стругацких
Всё ж таки Кайдановский

* * *
Перелистни занудство
Клятвенно обещаю
Выглядеть классно в гробу

* * *
Время короче сна
Деньги фальшивы все
Разве в Нью-Йорке завтра?

* * *
Долбаный Ахиллес
Долбаная черепаха
И некуда больше бежать

* * *
В лёд замерзает взгляд
Втуне погрязла власть
Хочется спать

* * *
Взрастив такую капусту
Мнишь себя Диоклетианом
В Венёве

* * *
Надо надеть пальто
Хрен знает что ещё там
В этой жизни

* * *
Поздно мне умирать
Матерные слова
Все про любовь

* * *
Если обстоятельства
Сильнее чем
Значит опять утро

* * *
Даже деревья умеют жалеть
Не говоря слов
Осень уже

* * *
Смешиваешь вещества слов
Противоядия нет
А до любви не успеть

* * *
Ищешь всю жизнь
А находишь себя
Непохожего на себя

* * *
Мне много лет
Волосы поседели и мало зубов
Я себя не люблю

* * *
Все дороги обратно
Если даже забудешь
То всё равно ночь

* * *
Вечером будет дождь
Женщина всегда лжёт только правду
Душу спасёт Бог

* * *
Самый последний страх
Будет совсем слепым
Вспомнить его нельзя

Эвридика

Будто бы и не знала
Что он обернётся
Миф сочинить нельзя

* * *
Поговори со мной
Молча как никогда
В сентябре

* * *
Ложь побеждает страх
Человечество борется с курением
Само с собой

* * *
Ни еды ни дня
Медленный сплин жужелицы
Светопреставление

* * *
Чтобы найти очки
Надо найти очки
Осень а не печаль

* * *
Ночь становится
Двойным дном одиночества
Где-то звонит трамвай

* * *
Денег не может быть много
Денег не может быть мало
Денег не может быть

* * *
Твоя авторучка сломалась
В ней закончились буквы
А карандаш тупой

* * *
Сталкер дневного сна
Путается впотьмах
Страх без тебя смех

* * *
Если бы не Адам
В чём бы святому каяться
Солнце садится молча

* * *
Женские игры в любовь
Однообразно различны
Как немота в темноте

* * *
Шизофрения это
Средство от слепоты
Солнце взошло в Тарусе

* * *
Краткая SMS
Стойкий запах пластмассы
Фет в Тамбовской губернии

* * *
Вот уже и давно
Глупо и невпопад
Именно и неправда

* * *
Борхес или не Борхес
Искренно и неважно
Скучно а не прощай

* * *
Вечер прилип к дождю
Тупость дороже света
Якобы Бубер

* * *
Древняя
Тишина
Слышна

Стихи из книг: Евгений Туренко. Собрание сочинений в двух томах. Издательство Десять тысяч слов. Челябинск, 2012.
Составитель подборки Сергей Тенятников