Сергей Ивкин

Ивкин_8601-1

* * *

ночью с балкона удили леща
в лодке луны пировали с Ли Бо

мне безответно и где ты сейчас

(слепой
парень на площади) о нараспев
мокрою птицей молитву леплю

я выхожу на Центральный Проспект

июль

* * *

в сумерках тело становится цвета бумаги
библии Гутенберга

чтобы любить тебя
надо отказаться от человека
ждать а не желать

избранные места
наизусть

Родился в 1979 году в Екатеринбурге. Работал в дополнительном образовании в сфере эвристики. С 2008 года дизайнер торгово-производственной фирмы русских сувениров. С 2008 по 2012 координатор литературного семинара Андрея Санникова «Капитан ЛебядкинЪ». Публиковался в России и за рубежом. Дипломант «Илья-премии» (Москва, 2007), поэтических чтений «А-либитум» (Пермь, 2008) и Первого Санкт-Петербургского Поэтического Конкурса имени Иосифа Бродского (номинация «Большое стихотворение», 2014). Лауреат фестивалей «Пилигрим» (Пермь, 2003), «Весна-УПИ» (Екатеринбург, 2005) и «Новый транзит» (Кыштым, 2006). Стипендиат министерства культуры Свердловской области (2005). Один из составителей третьего тома Антологии Современной Уральской поэзии (под ред. Виталия Кальпиди). Член Союза писателей России.

Ивкин – мастер создать композицию из наблюдения, идеи или эмоции, вспорхнувшей птицей. Доведет до катарсиса и финальными мазками достигнет коды.
Чувственность в этих стихах шершавая, прямая и грубоватая по-мужски. И нежность тоже.

Александр Павлов

Все стихи С. Ивкина трогательны. Даже те, в которых он хочет быть резким, грубым, бескомпромиссным. А может быть, именно такие трогательны и тонки особенно, потому что в них баланс между культурой книжного человека и реальными обстоятельствами как-то трагически и бесповоротно нарушен. При этом С. Ивкин очень пристально смотрит в себя и вокруг, фиксируя всё тщательно, даже дотошно, но изящно.

Ульяна Верина

Я не знаю другого поэта на Урале, столь мастерки использующего многочисленные и замысловатые сюжетные схемы – будь то выстраивание хронологии или перечня предметов («Упаковка») и событий («Около декабря. Искусство кройки бытия», «Вавилон-сутра» и т.д.). Это напоминает приемы зрелого Бродского, помноженные на нарративные практики концептуализма, но в Ивкине проявляется и вот еще что. Если говорить на киноязыке, то стоит обратить внимание, на сценарные конструкции и убедительные визуализации происходящего. Сколько бы автор не экспериментировал, например, с фоносемантическими рядами, звуком, сколько бы не писал про музыку, визуальное в его текстах является доминантным. Сюжетность в таком случае органично дополняет образность, образуя целостные картины, куда с легкостью вплетаются элементы фантастики, экшна, анимации, убеждая нас, что Ивкин пишет вовсе, например, не о Березниках или бытовых вещах – это повод для речи, но не ее содержание, – а смысл сказанного – в сочетании магических топосов, предметов и действий.
Насколько мне известно, счастье – состояние, присущее Сергея Ивкину, побуждающее его к творчеству и поступкам, оно же – ключевое понятие его мировоззрения.

Юлия Подлубнова